Шли напролом: в яростной перестрелке ранило почти всех спецназовцев.
«Я и сам, не успев вылезти из БТРа, сразу получил две отметины. Первая — в каске, которую пробила крупнокалиберная пуля, оставив огромную дыру. Спасло то, что я не затянул ремешок, а так бы точно шейный позвонок пополам.
Другая пуля попала мне в грудь, в то место, где я разместил магазины для автомата. Удивило, что патроны не сдетонировали… Но мы прорвались во дворец. Всё обмундирование было разорвано в клочья, посечено осколками и каменным крошевом. Ссадины и незначительные ранения были у каждого, но мы их не замечали» - рассказал Рустамходжа Турсункулов.
Запомнилась высадка из БМП. Когда подъехали к центральному входу, то ощутили, как тарабанят пули, будто град идёт. Стук был сильный. Но при этом всё равно не было страха. Когда мы десантировались у входа во дворец, я увидел лежащего человека, нашего парня. Он был из группы «Зенит».
В тот момент я осознал, что это уже не игрушки, а самая опасная операция в жизни, намного серьёзнее, чем то, что мы делали до этого. Тогда я впервые понял, насколько это сложно и что такие операции и в будущем могут нас ожидать. Я увидел, что это может случиться с любым из нас, в том числе и со мной.
Ещё одно такое воспоминание относится к моменту, когда мы уже вошли во дворец. В холле я увидел ещё одного нашего сотрудника. Когда я подошёл к нему, меня поразило то, что он говорил: «Володь, ты не обращай внимания на то, что у меня с рукой».
-делятся воспоминаниями ветераны боевых действий, участники операции.
Параллельно со штурмом дворца советский спецназ атаковал и другие объекты. Одним них был Генштаб афганской армии.
"Мне достался Генштаб. Там был свой узел связи. Если бы мы его не уничтожили, там пошла бы команда по всей стране, и неизвестно, чем бы все закончилось. Потому что войсковые части были в Кандагаре, Герате, во всех городах", — рассказывает участник операции, боец отряда "Зенит" Валерий Розин.